June 9th, 2017

Демократия: права жертвы = права убийцы?!

24 августа 2012 года это существо было признано вменяемым, виновным в убийстве 77 человек и приговорено к 21 году тюремного заключения в тюрьме Ила с возможностью неограниченного продления срока заключения. С момента вынесения приговора его содержат в одиночном заключении в особой камере площадью 24 квадратных метра, состоящей из трех комнат--спальни, кабинета, спортзала; он имеет возможность вести переписку, гулять во внутреннем дворике (под надзором охраны). Однако, по словам арестанта, то, что он изолирован от других заключенных 22-23 часа в день, бесчеловечно нарушает его человеческие права.
9 ноября 2012 года он направил сотрудникам норвежской службы исполнения наказаний 27-страничное письмо, в котором жаловался на тюремную жизнь, скрупулезно перечисляя свои обиды: ему не нравилось отношение к нему охраны тюрьмы, резиновая ручка, которая натирала руку при долгом использовании, принуждение бриться и чистить зубы под присмотром охраны, холодная еда и масло, которое, по его словам, "невозможно намазать на хлеб", да, и условия содержания в тюрьме он охарактеризовал как "садистские".
С тех пор это ничтожество РЕГУЛЯРНО подавало жалобы и вело тяжбы.
31 января 2013 года он направил письмо своему адвокату, в котором заявлял, что администрация оказывает на него давление, чтобы таким образом довести до самоубийства.
14 февраля 2014 года, на следующий день после своего 35-летия, он составил новый список требований к администрации тюрьмы и властям, в котором: требовал заменить консоль PlayStation 2 на PlayStation 3, "доступ к играм для взрослых", которые он будет выбирать сам, новый персональный компьютер, повышение еженедельного содержания с 50 до 100 евро, и пригрозил, что если все его требования не будут выполнены, он перестанет принимать пищу до тех пор, "пока с ним не перестанут обращаться как с животным".
11 февраля 2015 года он подал в суд на правительство Норвегии (ответчиками были Министерство юстиции и общественной безопасности) и потребовал перевести его в общую камеру, так как, по его мнению, содержание в одиночной камере противоречит Европейской конвенции по правам человека.
2 марта 2016 года Генеральная прокуратура Норвегии обнародовала его заявление о том, что он подал иск на правительство Норвегии в ЕСПЧ по причине "бесчеловечных условий", в котором утверждал, что условия содержания в тюрьме являются "бесчеловечными" и "унизительными", а также противоречат Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. На сей раз он жаловался на то, что ему приносят холодный кофе и еду, разогретую в микроволновке, а также на изоляцию его от остальных заключенных.
20 апреля 2016 года суд в Осло частично удовлетворил его иск по поводу условий содержания, но отклонил жалобу на то, что в результате ограничений его контактов с другими крайне правыми экстремистами нарушается его право на уважение частной и семейной жизни и переписки. Суд так же постановил, что правительство должно компенсировать все его расходы на адвокатов--330 000 крон (около 40 тысяч долларов США).
1 марта 2017 года Апелляционный суд Боргартинга, Норвегия, постановил, что права заключенного в тюрьме не нарушались. Таким образом правительство Норвегии добилось отмены решения апреля 2016 года, когда часть иска на условия содержания суд все же удовлетворил. Суд решил, что вопреки заявлениям заключенного, он не подвергался "пыткам, либо бесчеловечному или унизительному обращению", и что он не содержится в "бесчеловечных" условиях.
Запрет общаться с другими заключенными суд счел обоснованным, так как заключенный не раскаялся и представляет угрозу. Защита выразила намерение обжаловать это решение в Верховном суде.
И вот вчера, 8 июня 2017 года, Высший суд Норвегии отказался рассматривать апелляцию террориста, обвинившего норвежские власти в том, что его содержат в "бесчеловечных" условиях. В решении комиссии говорится: "Апелляционный суд после подробного и исключительно тщательного рассмотрения дела пришел к выводу, что статья 3 Европейской Конвенции по правам человека нарушена не была. У апелляционного комитета нет оснований для того, чтобы прийти к иному выводу. В настоящий момент нет шансов на то, что апелляция будет удовлетворена Верховным судом".
Убийца, равно как и его адвокаты, с таким решением Верховного суда не согласны и намерены обратиться в Европейский суд по правам человека. "Мы намерены как можно скорее подать апелляцию на решение Верховного суда в ЕСПЧ. Мы всегда были готовы к такому варианту развития событий",--сказал адвокат террориста.

И обратятся, и суд рассмотрит! Хочется увидеть это решение и посмотреть в глаза тому, кто будет его выносить! Дешевле было пристрелить эту мразь. Сколько бы денег было сэкономлено казне...
P.S. Если Вам показалось, что текст получился очень длинным--загляните в Википедию (англ.)--половину исков я не озвучила вообще, а описание гражданского процесса против правительства Норвегии занимает там СЕМЬ глав, с доскональным пересказом всех "бесчеловечностей" творимых против заключенного (надевали наручники 3500 раз, 2300 раз руки фиксировались сотрудниками тюрьмы в прорези двери камеры для проверки камеры, "темная пленка на всех окнах не пропускала естественный свет и не позволяла смотреть и видеть что-либо на улице во время большей части зимних месяцев", бесчисленные проверочные комиссии, а потом и "дискуссия в обществе". Но если Вы думаете, что дискуссия велась на тему "легче пристрелить, чем ТАК содержать"--вы ошибаетесь! Адвокатура наезжала на Управление Генерального прокурора за то, что оно "не уважает систему правосудия, и до сих пор считает, что оно право, даже тогда, когда суд считает, что оно не право". В результате решение суда, того, который как бы был "прав"--по решению суда и отменили. Но я не думаю, что родственникам 77 жертв и бесчисленным покалеченным (точное число которых мне так отыскать и не удалось) от этого стало легче.).

"Победили? Стыдитесь!.."

Блистательная, впрочем, как всегда, статья Владимира Бейдера о Первой ливанской.

За большим юбилеем, как всегда, забыли малый. 6 июня исполнилось 35 лет с начала Первой ливанской войны. Не вспомнил никто.

Конечно, по масштабам и последствиям две эти войны, две эти победы, две эти вехи в истории Израиля и еврейской истории в целом — несоизмеримы и несопоставимы. Конечно, в тени величия Шестидневной что только не померкнет, а близость и кратность дат еще и помогает заслонить меньшее большим. Но дело не только в том.

Первую ливанскую, которую долгое время, вплоть до Второй, 2006 года, даже и войной не называли, с излишней скромностью именуя операцией «Мир Галилее», специально стараются, если не забыть, то по крайней мере не вспоминать без нужды. Как непутевого дядюшку – из семьи не гонят, однако в разговорах не касаются и в гости не зовут. Стыдятся.

Чего именно – самый простой вопрос. Поэтому сначала – о том, почему эта война заслуживает и благодарной памяти, и национальной гордости.

Если Шестидневная изменила карту и вообще всю картину Ближнего Востока, а сам Израиль превратила из маленькой провинциальной страны в региональную державу и пример для подражания, Первая ливанская, хотя и имела меньшее значение для самого еврейского государства, в мировой истории и военной науке, стратегии и технологии она сыграла гораздо большую роль. Революционную, этапную.

Это была первая современная война в новейшей истории, первая война XXI века, хотя до его наступления оставалось еще 18 лет. Израиль тогда совершил прорыв во времени, опередив и предопределив его.

Главный противник
Операция «Мир Галилее» была предпринята по инициативе тогдашнего министра обороны Ариэля Шарона, чтобы положить конец террористическим вылазкам и обстрелам израильского Севера вооруженными формированиями Арафата, базирующимися в Южном Ливане.

После «черного сентября» 1970 года, когда король Иордании Хусейн жестко, с применением танков, подавил попытку вооруженного захвата власти в своем королевстве палестинским воинством ФАТХа, Арафат и его команда переселились в Ливан, и быстро превратили эту жемчужину Ближнего Востока, средиземноморский рай в бандитский гадюшник. Юг Ливана стал вотчиной Арафата, здесь возникло бандитское государство в государстве под неофициальным названием Фатахленд. В Ливане разразилась межэтническая и межконфессиональная гражданская война. Страна утратила не только стабильность, но и независимость. На юге хозяйничал Арафат с его вооруженными формированиями, в долине Бекаа был размещен громадный сирийский военный контингент.

Израиль время от времени предпринимал попытки утихомирить арафатовских боевиков на их базах. В марте 1978 года, после захвата террористами пассажирского автобуса на Приморском шоссе, ЦАХАЛ провел операцию «Литани» в Южном Ливане. Дело довести до конца не удалось – тогда шли мирные переговоры с Египтом, и президент Садат поставил условием их продолжения вывод войск. Теракты продолжались. Ответные рейды не давали эффекта. Палестинские боевики – точно так же, как сейчас в Газе, — сопротивления почти не оказывали, разбегались и прятались, а после ухода израильтян, принимаясь за старое. Шарон настаивал на том, чтобы вырвать эту заразу с корнем.

В Израиле понимали, что единственная вооруженная сила, которая будет противостоять ЦАХАЛу, – не палестинцы, а сирийская армия, в которой находились тысячи советских военных советников – сверху донизу: от минобороны и генштаба до батарей ПВО.

Так что еще и по этой причине следовало избежать полномасштабной войны с Сирией. Войскам было приказано ограничить зону боевых действий Ливаном, ни в коем случае не переходить на сирийскую территорию. Задача стояла — нейтрализовать сирийский вооруженный контингент на месте и быстро.

Главная роль здесь отводилась авиации. Как это было сделано, рассказал мне в свое время тогдашний командующий ВВС генерал Давид Иври.

Ловушка
Сирийские стратеги и их советские наставники исходили из опыта прошлых арабо-израильских войн и сделали из них логически безупречные выводы.
Collapse )